Поговорил с Гуменником на Олимпиаде примерно обо всем: откровенно про судейство, шансы Петросян, скандал с музыкой - «Спортивные новости»

Российский фигурист ПетрГуменник блестяще выступил на Олимпиаде в Милане. Наш спортсмен показал два достойных проката и занял шестое место в мужском одиночном катании (самое высокое для россиян со времен Плющенко в 2010 году), хотя судьи к фигуристу были чрезмерно строги.

Корреспондент Sport24 Константин Лесик самым первым из журналистов записал большое интервью с Гуменником. Мы встретились недалеко от катка и успели посмотреть соревнования по шорт-треку, в котором Петр за время Игр научился неплохо разбираться и даже немного проанализировал забег с участием россиянки Алены Крыловой.

А потом мы начали долгожданный разговор, который зафиксировал олимпийский момент в истории. Петр честно ответил на все вопросы.

«Напрягся, когда меня стали обходить фигуристы из второй разминки»

— После произвольной программы ты возвращался с катка на метро. Почему?
— Меня проверили на допинг, долго сидел там. Потом решил отправиться не в олимпийскую деревню, а в отель. Туда ехать быстрее всего на метро. Поэтому я, как самый обычный человек, спустился в метро. Тем более для олимпийцев есть приложение, с помощью которого можно ездить бесплатно по QR-коду. Удобно.

— Какие у тебя эмоции от того, что с тобой случилось на Олимпиаде?
— Эмоции положительные. Изначально был момент, когда я чуть-чуть расстроился. Перед соревнованиями думал, что, если откатаю чисто, а кто-то другой налажает, нужно быть к этому готовым. Просто в мужском одиночном катании такое часто случается, что кто-то сыпется. Конечно, не рассчитывал, что обыграю ИльюМалинина. Думал, если даже он упадет несколько раз, все равно окажется впереди, но получилось очень интересно. Результаты, кажется, всех удивили. Я доволен, что сделал все возможное. Это приносит наибольшее удовлетворение.

— Ты расстроился уже после выступления, когда понял, что немного не хватило до топ-3?
— Да. Подумал, что был шанс, возможность, которую многие не могли себе вообразить, а я знал, что такая ситуация может случиться — зацепиться за тройку. Но не вышло.

— Тебя не напрягали многочисленные комментарии экспертов, что ты можешь быть в тройке?
— Нет, не напрягало. Я старался в это серьезно не вчитываться, не вдумываться. Понимал, что самая актуальная информация у меня и моего тренера. В первую очередь, нужно по себе судить.

— После короткой программы ты был 12-м. Что чувствовал?
— Когда меня начали обходить спортсмены из второй разминки, я напрягся. Подумал, что есть возможность оказаться не в предпоследней разминке, а во второй. Это было бы уже нехорошо. Когда понял, что буду в предпоследней, был доволен.

«Волновался из-за выступления на Олимпиаде, еще когда мне было 10 лет»

— На сколько процентов ты выложился в своих выступлениях?
— На сто.

— Но что-то можно было сделать лучше?
— Мне кажется, мог бы сделать каскад в короткой программе лучше. В произвольной программе уже понял, что знаю, как делать прыжки, никакое волнение мне не может помешать. От этого я был увереннее. Уже нормально прыгал. В короткой, когда пошел на первый прыжок, заволновался. Все же Олимпиада, давление, ответственность. И мне нужно было, несмотря на это, себе сказать, что я могу прыгнуть, и это никак не должно сказаться на моем элементе.

— Как чувствовалось это волнение перед первым олимпийским прыжком?
— Вспомнил все, что думал про Олимпиаду. Когда смотришь в будущее, волнуешься из-за всего, думаешь: «Е-мое, есть возможность, что я когда-нибудь буду выступать на Олимпиаде. Там не будет права на ошибку. Как я с этим справлюсь?!» Я волновался от этой мысли даже не месяц назад, а еще в детстве, когда мне было лет 10.

На самом деле, когда на соревнованиях выходишь на лед, понимаешь, что у тебя все в ногах, все прыжки ты умеешь делать. И обычно волнение уходит в ноль. Но перед первым прыжком я начал вспоминать те мысли и немного заволновался.

— Даниил Глейхенгауз говорил, что нужно было переносить каскад на второй прыжок — четверной лутц. Это было бы слишком большим риском для тебя?
— Да. У меня от волнения в первую очередь страдает лутц. Мне кажется, если бы я выехал флип и зашел на лутц, зная, что если что-то не пойдет, я потеряю десятки баллов, было бы сложно. А так после каскада лутц получился хорошим. И даже судьи поставили за него плюс.

«Получается, Малинину я еще не проигрывал»

— В России говорят, что тебя должны были судить лучше. Что об этом думаешь?
— Я заметил на международных соревнованиях, что судьи оценивают не только конкретный прокат, а еще и все предыдущие, твой рейтинг, бэкграунд, стабильность, то, как ты обычно катаешься. В танцах на льду, например, можно было это видеть: Гийом Сизерон сделал несколько ошибок, но все равно выиграл, потому что считается более высококлассным спортсменом.

Мне это кажется не таким уж правильным, но я был к этому готов. В спорте было бы интереснее оценивать конкретное выступление в отрыве от всего вместе, в ваккуме. Хотя позиция, что оценивается вся твоя предыдущая подготовка, тоже имеет место быть. Тогда реально побеждает тот, кто этого заслуживает.

— Удивило ли, что у ИльиМалинина выше компоненты после неудачной программы?
— Удивило, что я выиграл у Ильи. Получается, что я ему еще даже не проигрывал — как в юниорах, так и во взрослых. Это меня порадовало, хотя Илью было жалко. Он больше всего был готов к золоту. Я думал, что, даже если он где-то упадет, после сорванного акселя сделал бы свой четверной и все равно бы выиграл.

— Если Илья будет видеть тебя в составе участников…
— Будет напрягаться. (Улыбается).

— Удалось с ним пообщаться здесь?
— Нет, я его видел очень мало. Он часто тренировался в Бергамо, постоянно в другой разминке был, один раз только поздоровались. Надеюсь, может, даже сегодня на тренировке его встречу. Он вчера уже выходил.

Sport24: в итоге Гуменник и Малинин не только потренировались вместе, но и посмотрели тренировку Аделии Петросян, что-то увлеченно обсуждая друг с другом.

— Удивила ли тебя победа МишиШайдорова? Вы же, вроде, виделись в Сочи на сборах.
— Да, я помню, видел его там. Когда я разминался в 8 утра, еле проснувшись, он уже был на льду. Для меня это было удивительно, как он может в такую рань встать и уже тренироваться. Победа его удивила, конечно. Я, как и очень многие, не сомневался в победе Ильи. Миша изначально был одним из претендентов на медаль — на серебряную или бронзовую. В такой ситуации он молодец, оказался с чистым прокатом и не упустил свою возможность.

«Тилль Линдеманн подписал мне книжку»

— В каких обстоятельствах ты узнал, что у тебя проблема с музыкой?
— Мне это сообщила Тамара Николаевна (Москвина). Говорит, есть новость. Я думал, ничего плохого случиться не может. Даже не рассчитывал на такое.

Когда узнал про эту историю с музыкой, изначально я даже не расстроился, потому что вспомнил, что у меня есть программа «Дюна», которая не хуже. К тому же, когда что-то идет не по плану, это может тебя успокоить. Ты отвлечешься от каких-то проблем, зацикливаний на прыжках. Подумал, что с «Дюной», может, будет даже лучше. Но когда узнал, что и с «Дюной» не получится, и с Rammstein тоже… Хотя, если говорить про Rammstein, я понимал, что темп не выдержу. Катать «Парфюмера» можно спокойно, а припев Sonne не осилю уже. Тогда уже осознал, что будет сложно.

Нашли музыку, уже приехав в Италию. Хорошо, что есть композитор, который написал такую похожую композицию. Она еще и называлась «Онегин», подумал, что это мой вариант. Хотя уже рассматривалось три варианта. Была композиция, которую написал Гольштейн: с акцентами похожими был «Февраль». Подумал, что это может быть символично, сейчас же февраль, но там настроение совсем другое. Если бы я на ней остановился, то катал бы в другом синем костюме. Хорошо, что нашелся этот вариант, получили права от композитора, и дальше пытался на тренировках подобрать так хореографию, чтобы она точно показала изменения в музыке.

На первой тренировке сам попробовал, все получилось неплохо. Потом уже подключился хореограф, показал, какое настроение должно быть. На второй тренировке я полностью сконцентрировался на хореографии и налажал на прыжках. Подумал, что все-таки надо распределить свое внимание и не отключаться от прыжков.

— Ты рассказывал, что писал Тиллю Линдеманну. Он тебе ответил?
— Я не лично ему писал, потому что там правами владеет каждый из участников. Мне помогла девушка, которая делала для Тилля клип, с которой мы потом снимали, как я катаюсь. Она нашла менеджера, я ему написал. Но там не успели за один день собрать со всех согласия. Но все равно мне пожелали удачи, было приятно, что ответили. Говорят, что сам Тилль смотрел мое выступление и подписал мне книжку.

— Твоя мама писала, что не дали разрешение на «Парфюмера» именно из-за того, что ты из России. Это правда?
— Не знаю. Может быть такое. Подали заявку еще в августе, а в последние дни правообладатель написал, что нельзя использовать.

«Получил визу накануне вылета»

— По поводу спонсорского телефона, который тебе не подарили, что-то решилось?
— Нет, но я и не хочу каждый день приходить, что-то спрашивать. Думаю, в последний день приду и самую актуальную и окончательную информацию узнаю.

— Слышал, у тебя были проблемы с визой перед вылетом в Италию. Что случилось?
— Да, действительно, должны были сделать электронную визу на аккредитацию, чтобы не оформлять обычную. Но за неделю написали, что возникла ошибка, не смогли сделать, «старайтесь сами». В итоге Тамара Николаевна связалась с МИДом, с консульством, я приезжал в консульство Италии…

— Сильно переживал?
— Об этом мне сообщили за неделю и два дня. Я знал, что виза должна готовиться неделю, поэтому не переживал. Но, когда через неделю она не была готова, вот тогда я начал немного сомневаться. Но уже на следующий день все решилось. Получается, получил визу накануне вылета в Италию.

— Что уже успел сделать на Олимпиаде после выступления?
— Съездил в центр, хотел еще в первый день на крышу Дуомо подняться, но билетов не было, как раз забронировал на сегодня (и в итоге сходил. — Sport24). Сходил в пару ресторанов, поел вкусной еды, в Милане даже обычная колбаса во рту тает. Вчера хотел взять машину и съездить на озеро Комо, но не получилось, карту мою не приняли. Пришлось ехать на поезде, на пароме. Но это тоже было красиво!

— Какие теперь планы? На какой-то вид спорта хочешь попасть?
— Сходил на шорт-трек, там очень непредсказуемо, кого-то сбивают, кто-то улетает в бортик. Еще думал съездить в Кортину, может, самому покататься на сноуборде, потому что перед Олимпиадой не рисковал. Но туда далеко ехать, за один день не успею, поэтому уже в Питере поеду. 18 числа у Вовы Литвинцева день рождения, с ним отметим.

— С кем из фигуристов здесь больше всего общаешься?
— С Вовой Литвинцевым как раз. У нас даже окна оказались на одну сторону. Так что по номерам разошлись, но все равно продолжали смотреть друг на друга. В зоне со всякими развлечениями тоже постоянно с ним время проводили. В общем, больше всего я с ним общаюсь здесь.

«Лучшая форма в карьере? После двух дней с походами по ресторанам — не факт»

— В прошлом году ты шутил, называя вероятность своей поездки на Олимпиаду в процентах. И после каждого интервью этот показатель увеличивался на один пункт. Ты тогда уже понимал, что поедешь на Игры?
— Ну, я догадывался, но стопроцентной уверенности не было. Я готовился. В мае узнал, что меня подали в списки, но все равно еще же был отбор. Всякое могло случиться: мог получить какую-нибудь травму, не получить визу или чемодан в аэропорту, так что эти сто процентов добивались до самого последнего дня.

— Да, было много всяких разных сложностей: виза, музыка. Но как будто по спортивной форме все шло гладко?
— Да, самое главное, что ничего мне не мешало именно в спортивной части. Все остальное — проблемы с музыкой и не только — это уже не так серьезно, когда у тебя все получается, и ты с хорошим настроением выходишь на лед.

— У тебя сейчас лучшая форма в карьере?
— После двух дней походов по ресторанам — уже и не факт. (Смеется). Сейчас выйду на лед и буду проверять — есть сомнения. Но два-три дня назад у меня была самая лучшая форма. Самая лучшая — в день перед произвольной. Тогда я провел две тренировки и потом даже немного переживал, думал, стоило ли идти на вторую, потому что я уже на первой все сделал, но для уверенности решил сходить и на вторую, еще раз выяснить, что все умею делать, что не устаю в связке, или эта усталость не помешает мне прыгнуть четверной.

Выдал все силы на этих двух тренировках и на следующий день уже был чуть-чуть более уставший, зато не стал делать что-то чрезмерное, что может помешать. Так что все вышло максимально удачным образом.

— У тебя невероятный по сложности контент. Это максимум или можно еще где-то добавить?
— В первую очередь можно сделать более сложную программу по хореографии, потому что сейчас я знаю, что мог бы и эти программы катать чуть лучше, но мне бы было чуть сложнее делать прыжки. К тому же, зная, что вторую оценку очень высокую мне точно не поставят, я не старался максимально держать корпус, просто делал более спокойно и красиво, чтобы зрителям понравилось. Главное для меня было сделать чистые прыжки.

Поэтому в следующем году можно будет поставить более сложные программы, совместить это с моим контентом. В короткой же усложняться некуда — только если поставить каскад в конец, но это слишком рискованно. В произвольной еще можно повторять не сальхов, а лутц или флип и попробовать сделать каскад с тройным акселем, чтобы было два трикселя в программе. Плюс четверной тулуп можно попробовать сделать. По крайней мере, что-то одно из этих трех вариантов, мне кажется, является достижимой целью.

— Во время подготовки в каком четверном ты чувствовал наибольшую уверенность?
— Все очень менялось. На тренировках перед короткой программой думал, что точно не сомневаюсь во флипе. Он всегда у меня получается. Но потом на тренировке у меня, по-моему, тоже не получился каскад — флип ушел в тройку. Тогда я понял, что, наверное, сейчас лутц — самый удобный прыжок для меня. Потом на шестиминутке лутц получился довольно опасно. Так что постоянно менялось это ощущение.

После короткой программы я думал, что это вообще риттбергер — на риттбергере я еще ни разу не ошибался здесь на тренировках. Но на тренировке перед произвольной я экономил силы и делал его не в пролет, а немного закрутившись. Я тоже начал переживать, что он не так качественно получается. Хорошо, что Рафаэль Владимирович (Арутюнян) был на этой тренировке и напомнил мне, что нужно делать его в длину. И все получилось.

«Пойду болеть за Аделию Петросян»

— Какие планы у тебя на остаток сезона? Планируешь ли выдохнуть после Олимпиады? Думал ли о возможном участии в финале Гран-при?
— Конечно, мне хотелось бы там участвовать. До 23 февраля я буду в Милане. Буду тут тренироваться. Вероника Анатольевна (Дайнеко) уже уехала, так что я просто, наверное, буду в свое удовольствие прыгать, максимум — связки делать, а когда вернусь в Питер, мы начнем вплотную готовиться к финалу, чтобы там тоже хорошо выступить.

— За Аделию пойдешь болеть?
— Да, конечно.

— Как думаешь, есть ли у нее шансы, учитывая всю историю с рейтингом?
— Все очень непредсказуемо. По крайней мере, мне кажется, не стоит смотреть на соперников. Надо понимать, что всегда может случиться всякое в спорте, и просто для себя ты должен быть готов, чтобы потом не жалеть ни о чем, и для себя сделать максимально все, что можешь, все, к чему готовился.

«Марсак на самом деле хороший парень»

— Я читал, что к тебе на допинг приходили в 7 утра. Это правда? Насколько сильно это отвлекало от подготовки?
— Да, это правда. Но хорошо, что это был не день соревнований. Я ставил часовое окно специально на 5 утра, чтобы быстро сдать допинг и дальше спать, но они в окно не приходили. Вообще, они имеют право в любой момент, когда тебя встретили, забрать на допинг. Так-то, в принципе, уже не в первый раз я это делал и научился все выполнять быстро. (Смеется).

— После тебя выступал КириллМарсак, который не очень лестно отзывался о тебе в интервью. Было ли волнительно сидеть в зоне лидера, понимая, что весь мир следит за твоей реакцией на его прокат?
— Он выступал сразу после меня, поэтому, когда сел [в зону ожидания для текущего лидера], я просто пытался как-то вспомнить, что я только что сделал. Попросил принести воды и телефон, написал маме.

Поначалу был отвлечен, потом подумал, что, наверное, нужно все-таки смотреть, а то вдруг кто-то что-то не то подумает. Попытался посмотреть, но, на самом деле, мы еще до этого поздоровались. Кирилл на самом деле хороший парень. Мне кажется, это просто позиция федерации такая, а спортсмен не может никак пойти против позиции федерации. А так, прокат у него не такой удачный был, так что, в принципе, мне его поздравлять было не с чем.

— В раздевалке у вас все нормально было?
— Да.

«Подстригусь ли я? Подождем новые программы»

— Подведем итоги. Насколько ты изменился за этот год? Чему он тебя научил?
— За этот год, начиная с 13 февраля 2025 года, когда был финал Гран-При России, я хорошо выступил и понял, что могу поехать на Олимпиаду, и заканчивая произвольной сейчас, я начал усиленнее тренироваться.

Наверное, за это время я понял, что тренировки, старания, усердность — все это действительно приносит плоды. Если не бросать, а планомерно целый год полностью посвящать себя делу, то это и правда приносит результат. Дальше можно продолжать в том же духе.

— За тебя болело много людей из разных стран. Я видел на трибунах фанатов из Франции, Ирландии, Литвы, Нидерландов, Швеции — продолжать можно бесконечно. Что бы ты сказал им?
— Большое спасибо, что поддерживали меня на протяжении такого долгого времени. Благодарен и за поддержку на катке, что так тепло меня встретили, и за поддержку перед выступлением, что мне писали, желали удачи. Очень добрые, теплые слова поддержки в течение этого сезона помогали мне готовиться спокойно, с холодной головой, но усердно. Можно сказать, с детства, когда были какие-то проблемы, болельщики всегда были рядом, поддерживали, и благодаря им я мог идти дальше, не терял мотивацию и продолжал работать все более и более усердно.

— И закончим самым главным вопросом, ответ на который желает услышать каждый. Подстрижешься ли ты после этого сезона?
— Я только недавно был на стрижке! Еще двух недель не прошло, так что пока не хочется. Мне сделали все аккуратно. Может быть, когда снова вырастет копна, тогда что-нибудь придумаю, какую-нибудь другую прическу.

На самом деле, я так долго отращивал волосы, и так неплохо получилось, особенно когда на соревнованиях для образа Онегина все завязываю, лаком заливаю. Мне лично нравится, как получается. Наверное, подожду, пока поставим новые программы, и посмотрю, какая прическа будет максимально подходить под новый образ.