Признание без последствий: как Мажич критикует систему, которую сам и построил - «Спортивные новости»

Признание без последствий — именно так хочется начать этот материал. Руководитель судейского департамента РФС Милорад Мажич отточил свои коммуникационные навыки до блеска: на камеры «Матч ТВ» он сидит прямо, говорит уверенно, слово «ужас» произносит с таким искренним сербским акцентом, что невольно ему веришь. Только вот «Динамо» Махачкала всё равно осталось за бортом Кубка России, Кукуян через неделю снова выйдет на поле в роли арбитра, а система, породившая тот самый пенальти, стоит как монумент — непробиваемая и абсолютно невосприимчивая к публичным стенаниям собственного руководителя.

Напомним фабулу для тех, кто пропустил. На 45+9-й минуте кубкового матча арбитр Павел Кукуян при поддержке VAR-судьи Евгения Буланова и AVAR Романа Галимова назначил пенальти в ворота махачкалинцев за фол Сослана Кагермазова на Данииле Кондакове. Джон Дуран пробил и забил, «Зенит» победил 1:0 и вышел в следующий раунд. Сам Мажич, наблюдавший за происходящим из VAR-центра, позже пояснил: защитник просто бежал, поставил дальнюю ногу — это нормально; контакт заметен лишь на стоп-кадре, а игрок «Зенита» после этого самого «фола» ещё и ударил по мячу.

Почётный президент махачкалинского «Динамо» Гаджи Гаджиев, человек, который видел в российском футболе всё и даже больше, отреагировал с интеллигентной иронией:

Генеральный директор махачкалинцев Шамиль Газизов был жёстче и точнее:

Именно так. Мажич назвал решение «ужасом» в понедельник — а «Динамо» вылетело из Кубка в воскресенье. Машину времени в РФС ещё не изобрели, переигровку никто предлагать не собирается (Газизов прямо назвал такую идею смешной), а значит, вся эта телевизионная терапия существует исключительно для того, чтобы зрители «Матч ТВ» поверили: система работает, система реагирует, система живёт.

Система живёт. Только вот «Динамо» Махачкалы в Кубке уже нет.

Бывший игрок сборной Владимир Быстров не стал подбирать слова:

Это, конечно, можно списать на эмоции, на желание поскандалить, но есть вопрос, который Быстров задаёт куда более прицельно: почему в эфире рядом с Мажичем никогда не сидит человек, готовый возразить? Потому что это не разбор полётов, а управляемый монолог, упакованный в формат дискуссии. Декорация диалога без самого диалога — высший пилотаж российского медиаменеджмента.

И здесь важно сказать главное, то, что легко теряется в потоке «ужасов» и «шоков». Милорад Мажич критикует Кукуяна. Милорад Мажич назначает Кукуяна. Это один и тот же человек. Он сидит в VAR-центре, смотрит на происходящее с видом античной трагедии и публично констатирует катастрофу, хотя сам и является её архитектором. Это примерно как если бы главный врач больницы выходил к камерам и рассказывал о том, что в его больнице ужасающая смертность — с нотками искреннего сочувствия, но без малейшего намерения что-то изменить в операционной.

Отдельная линия — Соболев. Мажич назвал его лучшим игроком «Зенита» во второй части сезона, что само по себе звучит как комплимент из уст судейского руководителя в адрес нападающего клуба, которому только что подарили пенальти. Но бог с ним, с комплиментом, важнее другое: неделей ранее, в матче со «Спартаком», Соболев не получил вторую жёлтую карточку — ошибка признана официально. Это позволило ему выйти на следующий матч с московским «Динамо» в РПЛ и забить победный гол. Две признанные ошибки подряд, обе конвертированы в очки и выход из турнира для одного клуба. Именно такие совпадения убивают доверие к системе куда сильнее, чем любая предвзятость.

Гаджиев поднял ещё одну тему, обычно теряющуюся в шуме скандала: судьи в одинаковых ситуациях принимают разные решения, потому что понятие «планка единоборств» существует как инструмент судейской вольницы.

И вот чего не хватает в красивых монологах Мажича на «Матч Премьер»: ответа на вопрос «почему?». Почему это произошло? Что именно Буланов увидел в VAR-центре, что заставило его позвать Кукуяна к монитору? Какой была логика этой двухминутной дискуссии, завершившейся назначением пенальти за несуществующий фол? Мажич говорит, что «кто-то точно не прав». Но «кто-то» — это не ответ, а уклонение от него, завёрнутое в искренность.

Арман Тигранянц