Легенду «Спартака» выгонял из дома собственный сын! За что ребенок так сильно обижался на Чистякова - «Спортивные новости»

Вероятно, если бы советских хоккеистов попросили назвать главный недостаток их эпохи, то они бы выбрали многомесячную разлуку с семьей, близкими и друзьями из-за постоянного нахождения на базе. Воспитанник уфимского хоккея Андрей Чистяков провел 10 лет в московском «Спартаке». Самым жестким в плане дисциплины клубом справедливо считался ЦСКА. Московских армейцев в 1980-е годы в своем кулаке держал легендарный тренер Виктор Васильевич Тихонов. При нем хоккеисты не вылезали с базы по 11 месяцев в году. Но спартаковцы не отличались более демократичным подходом. Так что Чистяков на сто процентов прочувствовал все «прелести» жизни на базе.

«Как мы с ума не сходили, живя круглый год на базе? Стояли друг за другом в очереди за книгами. Ты что-то прочитаешь, у тебя эту книгу тут же берет следующий. В то время книги достать была большая проблема. «Спартак» по подписке много книг заказывал. Мы на базе всех классиков перечитали. В поездку едешь — все с книгами на руках. Спросите у Сергея Голошумова — он с книгой не расставался, читал очень серьезных авторов. После Союза я приехал в Швецию. Отправляемся на выезд, и в автобусе тут же включают Джеймса Бонда. Вообще никто не читал. Кроме комиксов, может быть. Я же нашел библиотеку с русскими книгами и всегда брал в автобус книгу», — рассказывал оборонец в интервью.

Изредка хоккеистам «Спартака» удавалось сбегать с базы. В этом они признавались спустя много лет после окончания карьеры. База располагалась рядом с автобусной остановкой в Сокольниках. Чистяков вспоминал, что в редкие моменты, когда он покидал клубную территорию, садился на автобус и уже через 15 минут был дома. И мог провести с родными хотя бы несколько часов. Однако такая роскошь была доступна слишком редко. Так что супруга и дети Андрея все равно очень скучали по нему. Особенно сын. Который иногда так сильно злился на отца за его отсутствие, что натурально выгонял его из дома.

«Я сейчас жене говорю: «Таня, нынешние хоккеисты — счастливые люди. Они даже не знают, что такое база». Я в Норвегии если рассказываю, что мы по 11 месяцев в году жили взаперти, мне не верят. Думают, что так не могло быть. А нас если и отпускали домой, то только на ночь. И на следующее утро в 11 уже собирали на тренировку. Что нам хотелось? Все! И выпить, и с женой побыть, и с детьми поиграть. Молодые мужики, жизнь внутри кипит, а мы сидим безвылазно на сборах. Кошмар! Это, конечно, в корне было неправильно. Кто хотел режим нарушить, он и на базе его нарушит. Очень тяжело. Я своего сына первые восемь лет практически не видел. Когда ему что-то не нравилось или когда я начинал его немного ругать, он говорил: «Все, уходи на свою базу. Мы будем с мамой вдвоем дома». Чем занимались? Бильярд, один телевизор на этаже с тремя программами. Спали много», — вспоминал Чистяков.