Теймураз Габашвили: И что теперь – всю жизнь Шарапову гнобить? - «Теннис»

Чемпионат Франции-2017 стартовал. Наш корреспондент поговорила с российским теннисистом Теймуразом Габашвили и обсудила несколько интересных тем, главная из которых – отсутствие на турнире Марии Шараповой. «ЖЕНСКИЙ ТУР Я ДАЖЕ ОБСУЖДАТЬ НЕ ХОЧУ» Напомним, что двукратной чемпионке «Ролан Гаррос» не нашлось места ни в основном турнире, ни даже в квалификационном – не прошла по рейтингу. Бывшая первая ракетка мира на сегодня 173-я. А в «пригласительной карте» ей было отказано первым лицом французского тенниса Бернардом Гвидичелли. – В том, что произошло с Машей Шараповой, нет ничего страшного, – считает Теймураз Габашвили. – Лучше бы ей, конечно, в основу дали, но, с другой стороны, свое отсутствие на квалификации Маша как-нибудь переживет. Она только возвращается, и дай бог ей здоровья. Человек первым в мире стоял, такая карьера за плечами. – Каково ваше личное отношение к отказу французов? – Я считаю так: отбыл человек наказание – и он чистый. Иначе что получается: сел человек в тюрьму за проступок, отсидел пять лет, вышел, и его теперь всю жизнь гнобить? Так нельзя. – Все бы так считали. – На Машу со всех сторон идет огромный прессинг, тут еще эти высказывания коллег. Что говорить – это вам женский тур, я даже обсуждать его не хочу. Совершенно другой мир. На нашем туре парни по два раза возвращаются после дисквалификации, и все нормально, никто никого не пинает. «Я ЕЛЕ СТОЯЛ НА НОГАХ» Теймураз только в воскресенье прилетел из Узбекистана, где играл турниры в Самарканде и Карчи, и уже в понедельник провел матч первого круга квалификации. Переборол смену поясов и одержал первую волевую победу над сильным испанцем Роберто Карбаллеса Баену (2:6, 6:2, 7:5). – Как вы сами видите, я не в лучшей форме, но заставил себя бороться, – первое, что сказал россиянин, выходя с корта, попутно успевая фотографироваться с обступившими его болельщиками. – Первые четыре гейма вы проиграли просто стремительно. – Я еле стоял на ногах, бегать не мог – комок в горле и подташнивало. Такая радикальная смена воды, еды, климата не прошла даром. – Как удалось переломить ход игры? – При счете 1:4 в первом сете подумал: «Блин, как так можно играть?» Состояние было ужасное, и я с ним не справлялся. Решил вызвать врача, чтобы он попробовал чем-то помочь. – Вы воспользовались медицинским тайм-аутом? – Пришлось. Врач дал таблетки от живота, тошнота прошла, я начал потихоньку оживать и ловить свою игру. Поскольку я уже не отдавал очко за очком, как в первом сете, то соперник почувствовал прессинг и завязалась борьба. – В критический момент третьего сета, в разгар розыгрыша, когда мяч был у вас на ракетке, раздался женский крик «Тима, давай!» и ваш мяч ушел в аут. – Да, мяч был «на лопате», и, выиграй я его, третий сет мог сложиться полегче, кто знает. – Обиделись на эту болельщицу? – Вы бы слышали, как моя мама кричит. Вообще, болельщик кричит – значит не овощем на трибуне сидит, а на эмоциях, сопереживает. – В концовке матча вы шли «голова к голове». – Не заметили, что на корте к концу матча закрутился небольшой ветер? Мне он оказался на руку, поскольку сопернику выпало подавать против ветра. Принимать по ветру, конечно, легче. Так что «стены Парижа» мне помогли.