«Замена мельдонию? Это между нами». Как Шарапова пережила британскую атаку - «Теннис»

Первая пресс-конференция Марии Шараповой после дисквалификации все равно вернула ее к теме допинга. Самый напряженный момент первой пресс-конференции Шараповой после возвращения создал журналист BBC Рассел Фуллер. Он задал вопрос про «Ролан Гаррос», а затем развил тему спецприглашений, которые организаторы турниров собираются предоставить россиянке. – Если понадобится, я и в юниорском турнире сыграю. Думаю, вы знаете, какой я боец, и если у меня будет хоть какая-то возможность быть в сетке турнира – я воспользуюсь ей. – Как вы собираетесь добиться спецприглашения на Открытый чемпионат Франции и сделать так, чтобы у этого решения организаторов не было неправильного посыла? – Это не моя работа. Моя работа – играть в теннис. Выходить на корт и делать то, что я только что сделала. Я буду выигрывать, буду проигрывать – вот это моя работа. А еще общение с вами – часть работы. Все остальное – нет. Мария Шарапова: Я ждала этого момента 15 месяцев, поэтому весь день ходила с улыбкой – Я бы все-таки хотел услышать ответ на свой вопрос. Многие считают, что в вашей ситуации – даже несмотря на то, что вы чемпион турниров Большого шлема – спецприглашения неуместны. Потому что вы явно нарушили антидопинговые правила. Но вы, похоже, считаете, что ваши wild-card обоснованы. – Вы уверены, что я так считаю? – Вы как минимум вполне согласны принимать wild card от турниров. – Верно. – Поэтому хотелось бы услышать вашу позицию. Потому что для следующего поколения это неправильный посыл: можно нарушить допинговые правила, а потом получать спецприлашения на крупнейшие турниры. Почему это не проблема? – Я получаю предложения сыграть на турнирах от директоров соревнований. У меня ведь нет рейтинга. Я же получаю по этим приглашения не титулы сразу. Мне все еще нужно, как и раньше, выходить на корт, выигрывать матчи – делать свою работу. Через несколько вопросов очередь дошла до журналиста The Sun. – О боже, – отреагировала Шарапова, когда услышала название британского таблоида. – Я тоже рад вас видеть, – нашелся журналист. – Думаю, до этого дня The Sun никогда не были на турнире в Штутгарте, правда? Вы первый раз здесь! Круто! – с саркастичной улыбкой пошла в атаку Мария. – Многие игроки, кто выступал против ваших wild card, подчеркивали: дело не в их отношении к вам, а в использовании запрещенного препарата. Думаете, у них правда нет ничего личного против вас? – Это не мое дело – думать про их отношение ко мне. И неважно все это. Слова, цитаты – все это бессмысленно, за год я это отлично поняла. Все пройдет, забудется. Мое возвращение – событие, я это понимаю. Не зря 200 аккредитаций на турнир выдали. Но в итоге важно все равно только то, что происходит на корте. Мария Шарапова на пресс-конференции после первого матча в Штуттгарте. Скриншот прямого эфира на официальной странице турнира в Facebook Кроме того, Шарапова высказалась и на другие важные темы в разговоре с другими журналистами. О возвращении в теннис – Мне нравится, когда нужно сражаться, максимально быстро преодолевать трудности и снова выходить на топ-уровень. Я скучала именно по таким ситуациям, по этим чувствам. Она вернулась! Как Шарапова выиграла первый матч после дисквалификации О приеме публики – В те 15 месяцев, которые я пропустила, я точно не думала об этом. Фокусировалась на своем состоянии, на умении показать свой максимум. Моя работа в том, чтобы в любой день – хороший или плохой – показать зрителям свою хорошую игру. Потому что они заплатили за билет на мой матч, и я не могу не уважать их за это. О том, нашла ли Шарапова легальную замене мельдонию – Эта информация останется между нами: мной, WTA и врачом, с которым я сейчас работаю. О злости за 15 месяцев дисквалификации – Злости совсем нет. Я не злюсь и не запоминаю плохое вообще. Мне многие задавали вопрос, когда стало известно о возможности вернуться в апреле, думаю ли я уже об апреле. Но я ни в январе, ни феврале, ни месяц назад не думала про апрель. Я жила настоящим. Я столько всего сделала, чего не успела бы к 30-летию: я училась, развивала свой бизнес, общалась с друзьями и заводила новых. Хотела ли я, чтобы все это открылось мне именно в таких обстоятельствах? Точно нет. Но раз возможность появилась – я ей воспользовалась. О том, что Шараповой будут напоминать про дисквалификацию – Контролировать слова других я не могу. Мне остается только делать свою работу – как и раньше. А раньше у меня получалось: я же выиграла каким-то образом пять турниров Большого шлема и была первой в мире. О словах агента Макса Айзенблада, который назвал Радванску и Возняцки посредственными теннисистками – Я не контролирую своего агента. Он последние 15 месяцев читал все комментарии, у него есть полное право на собственное мнение. О беременности Серены Уильямс – Это же одно из главных чудес для женщины! Это огромная радость и прекрасная новая глава ее жизни. О возможном пропуске «Ролан Гаррос» Ализе Корне: Надеюсь, Шарапова не получит wild card на «Ролан Гаррос» – Я не могу думать сейчас настолько вперед. Было бы здорово там сыграть, я же смогла наконец переломить свои неудачные выступления во Франции. Но после такого перерыве мне важны все, даже более мелкие турниры. Не секрет, что мы встречались с президентом Федерации тенниса Франции в Палм-Спрингс. Мы многое с ним обсудили, но в итоге мое участие все равно полностью зависит от него и от решения его команды. Я приму любой исход. Пресс-конференция Шараповой – с 10-й минуты трансляции. Вопрос журналиста ВВС – на 13:00.